menu
 
Вы читаете: Немного уточнений по теории разбитых окон. Во-первых, окна били не в домах, а в машинах…

Немного уточнений по теории разбитых окон. Во-первых, окна били не в домах, а в машинах…

Никита Маликов, руководитель одноименной архитектурной студии в Твери, рассказывает, как применить опыт известной теории в России.

07 Ноября 2016

Никита Маликов, руководитель одноименной архитектурной студии в Твери, рассказывает, как применить опыт известной теории в России.

«Теория разбитых окон» — это одно из распиаренных наблюдений из области урбанизма. В интернете каждый уважающий себя крупный сайт (или женский паблик в социальных сетях) хоть раз рассказывал про этот феномен. В 1969 года социальный психолог Филип Зимбардо из Стенфордского университета провел простой эксперимент. Он парковал свою машину в двух разных районах: в благополучном Пало-Альто в Калифорнии и в криминальном Бронксе в Нью-Йорке. Он снял номерные знаки и открыл капот, чтобы создавалась иллюзия что машина оставлена из-за технических неисправностей. В Бронксе машину угнали быстро, причем группа наблюдателей еще не успела толком даже спрятаться. В Пало-Альто машина простояла нетронутой несколько дней, а во время сильного дождя прохожий закрыл капот, чтобы защитить двигатель от воды. Зимбардо интерпретировал результат как свидетельство различий в том, как люди, проживающие в разных местах, ощущают принадлежность к местному сообществу и к идеи взаимопомощи. Жители Бронкса не ощущали улицы как часть общего пространства, принадлежащего им. Для них это было чужие бесконтрольные улицы, на которых тебе не светит наказание от других людей за твои поступки (знакомо, да?).

Спустя некоторое время Зимбарго пошел дальше: он поставил машины в благополучном Пало-Альто и разбил в ней окно. В течение короткого времени на этой и соседних улицах он зафиксировал аналогичные акты вандализма и преступления. Неизвестно, какую сумму за ущерб от своих наблюдений заплатил психолог, но политолог Джеймс Уилсон и криминалист Джордж Келлинг использовали это наблюдения и опубликовали в журнале TIME материал «Теория разбитых окон». Она гласит: беспорядок — разбитые окна, мусор и граффити — явно сигнализирует о том, что об окружающей среде никто не забоится, и это очевидное равнодушие провоцирует преступления.

Как эта теория применялась в США есть много информации. Стоит рассмотреть применение этой теории в России. Или лучше сказать, неприменение. Типичная черта любого города в нашей стране — если хочешь безопасно погулять вечером, то иди в центр. Городские власти вкладывают огромные средства только в центральные районы городов, при этом полностью игнорируя периферию. Это разница из года в год усиливается, порождая все большую бесконтрольность в спальных районах. Для многих людей грязное и неухоженное место воспринимается как потерянное пространство, поэтому если там станет еще грязнее — ничего страшного не произойдет. Таким образом, любой город нашей страны состоит из относительно благополучного центрального ядра и постепенно деградирующего окружения.

Периодически в увядающем окружении возникают локальные источники чистоты и красоты — новостройки. Первое время жители следят за своим домом и территорией. Но противостоять окружению, менталитету и нашим УК невозможно. И любая новостройка, как только блеск с фасадов исчезнет, становится очередным депрессивным районом. Многие новоселы думают, что это не затронет их дом, что ситуация будет уникальной. Не будет. Правильных районов, где архитектура стимулировала бы людей лучше относиться к окружению, в нашей стране практически нету. Такое поведение, на самом деле, характерно по отношению и к вещам. Чем старее мобильный телефон, к примеру, тем меньше владелец переживает о количестве царапин на стекле и тем с большей высоты он падает.

Мобильник можно поменять, но с жилой средой это не так просто. Сейчас развитие зоны влияния депрессивной периферии в малых городах стала настолько критической, что они уже пересекаются и нахлестываются в центральный районах. Акты вандализма в ранее благополучных местах все учащаются. Те, кто имеют возможность, уже стараются уехать из центра в пригороды или загород, где среда еще не сформирована.

Выход, разумеется, есть. Самое дорогое и очевидное решение — равномерное развитие города, приведение в порядок спальных районов. К сожалению, эта мера очень затратная и очень длительная по времени. Поэтому тут должны действовать другие механизмы. Как я уже сказал ранее, эффект разбитых окон возникает из-за того, что люди не чувствуют пространство как общее, не чувствуют ответственность. Поэтому первый и очевидный шаг — это работа с людьми и сообществами: локальные праздники, стимуляция НКО, объединения людей по интересам. Научить людей ценить окружение, а самое главное, ценить других людей.

Архитекторы и городские власти тем не менее имеют больше возможностей для изменения ситуации. Денег на полную модернизацию городов нету. Но год назад проводя исследование в одном спальном районе, я обратил внимание, что очаги положительного влияния даже при низкой себестоимости имеют достаточно ощутимый радиус влияния. Таким образом, если насытить спальный район точечно такими очагами, то их радиусы могут покрыть большую площадь. Новостройки — это одни очаги, реконструкция площадей или зеленых каркасов — другие очаги, модернизация детских площадок в некоторых районах или школах — третьи.

И, разумеется, самая эффективная мера — хватит строить говно, которое все называют жильем. Нужно начать строить жилую среду. Новостройки изначально находятся в выигрышном положении, они воспринимаются как очаги благоустройства и чистоты. Необходимо поддерживать этот эффект максимально долго: запрет на самовольное остекление, кондиционеры, устройство праздников для жителей и прочих мероприятий — социальная ответственность застройщика. Чем это выгодно застройщику? Именем и репутацией. Застройщик, который следит за комфортом своих жителей имеет намного больше очком, чем компания однодневка.


Истории с первой полосы
Загрузить еще