menu
 
Вы читаете: В поисках определения архитектора, или «Кто из нас Семен Семенович?»

В поисках определения архитектора, или «Кто из нас Семен Семенович?»

Директор Московской архитектурной школы МАРШ Никита Токарев задает базовые вопросы, на которые, впрочем, пока нигде нет ответов.

09 Ноября 2016

Директор Московской архитектурной школы МАРШ Никита Токарев задает базовые вопросы, на которые, впрочем, пока нигде нет ответов.

Семен Семенович, надев очки, смотрит на сосну и видит: на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.
Семен Семенович, сняв очки, видит, что на сосне никто не сидит...
Семен Семенович не желает верить в это явление и считает его оптическим обманом.

Даниил Хармс, «Оптический обман».

 

Каждый год в октябре, вот уже в пятый раз приступая в магистратуре к своему курсу «Профессиональная практика», я испытываю панику, граничащую с отчаянием. Практика есть, а описать ее нельзя. Трудно связно рассказать о нашей деятельности, хотя все ее внешние признаки налицо: есть здания, подчас отличные, есть архитекторы, среди них замечательно талантливые. Есть какой-никакой рынок, заказчики, выставки и награды, случаются и конкурсы. Но странное дело, лишь только пытаешься обо всем этом рассказать непосвященному (студенту), сразу начинаются сплошные вопросы, все как-то меркнет, ускользает и не дается в руки.

Есть ли у нас определение архитектора? Кто это? Помимо двадцатилетней давности Закона об архитектурной деятельности, прекрасного, но не работающего, архитектор даже нигде не упоминается. Этот вопрос особенно актуален сейчас, когда из дипломов о высшем образовании слово «архитектор» исчезло, сменившись «бакалавром» или «магистром архитектуры». Градостроительный кодекс обходится без него, архитектурно-строительное проектирование есть, строители (подрядчики) есть, а архитектора — нет. В последней редакции закона появился туманный главный архитектор проекта, но дальнейшая судьба его пока не ясна. Мы потерялись среди толпы «лиц, ответственных за подготовку проектной документации». Не за здания, замечу, не за города и обитаемую среду, а за черчение чертежей и составление пояснительных записок. Обходится без нас и Гражданский кодекс, в разделе про договор строительного подряда мелькнет разок «инженер» и все, нет его.

Ну да, бог с ним, с определением. Хоть горшком назови, как говорится. А что мы делаем? Вроде бы то же, что и все в мире, вот и дома получаются иногда не хуже. Ан, нет. Мы чертим, «готовим отдельные разделы проектной документации», Всё, точка. Про пресловутое Постановление № 87 с его абсурдными «отображениями фасадов», «схемами планов», которые делает архитектор и разрезами исключительно в конструктивном разделе, я уже не говорю. Но и в свежем профессиональном стандарте Минтруда едва удалось напомнить в преамбуле, что «Архитектор в ответе за качество, устойчивость и благополучное развитие среды обитания общества, за выражение его культуры языком архитектуры...». Тем не менее никакого отношения к построенному зданию архитектор (которого нет) не имеет, как не ведет обязательного надзора за строительством. А уж разговор о наших авторских правах и вовсе обрывается в самом начале, когда мы ищем определение произведения архитектуры: то ли это те самые «отображения фасадов», то ли построенные по ним здания.

Я пишу эти очевидные и много раз описанные вещи, пытаясь докопаться до истоков той удивительной ситуации, в которой мы живем многие годы. Все что мы делаем, строим и проектируем, стоит на шатком основании засевшей в подсознании советской традиции и сложившихся за 25 постсоветских лет «понятий и негласных договоренностей. И, конечно, на личном таланте, упорстве и принципах самих архитекторов. Нет ни законодательной базы, ни внутрицеховых стандартов профессиональной деятельности. Все, что появляется на эту тему или прекрасно, но необязательно или обязательно, но ужасно. В вакууме смыслов нам остается начинать с самого начала, выстраивать свой внутренний кодекс этики, самим для себя определять, кто мы такие и чем занимаемся. Это очень тяжело, рискованно с точки зрения выживания и карьеры. Опору мы можем искать в себе самих, в примере своих коллег, в книгах и обсуждениях. В этом году мы начинаем курс с чтения «Архитектуры счастья» Аллена до Боттона. «Эволюции творчества в архитектуре» Глазычева (можем вместе продолжить список), другого пути я не вижу.


Истории с первой полосы
Загрузить еще